- Давай, давай, давай!!! – орали воины, разгоняя таран.
- Зря. Не выйдет ничего. – сказал командир.
- Бабамс! – врезал таран по стене и отскочил, придавив нескольких осаждающих.
- Ну? Ставки? – осмотрел командир штаб осады.
- Человек шесть придавило. – сказал первый консультант
- Семь! – поддержал первый.
- Пятеро. – сказал командир. – По десятке?
- Как обычно. – откликнулись консультанты.
- Доложить потери!! – заорал в рупор командир.
- Пятероооо! – закричали от стены.
- Никчемные лузеры. – сказал командир консультантам, собирая деньги.
- У вас опыт. – ответил первый. – Вы уже двадцатый год в осаде.
- И отец мой тут был. И дед. – кивнул командир. – Куда вам против меня-то? Я этих ударов тут навидался – дай вам бог столько котлет съесть за всю жизнь.
- Умели строить… – окинул стену консультант.
- Угу. И вкруговую. И сверху стена. – кивнул второй. – Странная крепость.
- Угу. – кивнул первый. – И рва нет. И ворот нет. И бойниц нет.
- И внутри не слышно ничего. – добавил второй. – Вымерли, наверное, давно.
- Разговорчики. – прервал командир. – Вымерли- не вымерли – потом узнаем. Как возьмем крепость – тогда и узнаем.
- Как же ее возьмешь-то? – покачал головой первый консультант. – Тараном не пробивает. Взрывать пробовали – тщетно. Подкоп рыли – ничего. Снизу тоже стена.
- И что теперь?! – закричал страшно командир. – Отступать?! Сдаться?!
- Никак нет! – закричали оба консультанта и вытянулись по стойке «Смирно». – Война до победы!!!
- То-то же! – удовлетворенно кивнул командир и заорал в сторону крепости. – Заложить заряд! Сверху взрываем!
- Есть! – закричали от крепости…
Read more »

Дракон внимательно смотрел на Рыцаря, который довольно неуклюже крутил мечом над головой.
- Круто. – выдохнул Дракон. – Вот так вот, с трех ударов подстричь себе плюмаж – это без сомнения круто. Впечатляет.
- Правда нравится? – смутился Рыцарь. – Это меня один Великий Воин научил. Называется, сверкающая аура. А вот это вот – прыжок рыси! Смотри!
Рыцарь попытался прыгнуть, но зацепился за что-то и с грохотом повалился на камни.
- Дегенеративная какая-то рысь. – покачал головой Дракон. – Или это прыжок старой, немощной рыси? Хитрый прием. Немногие после такого выживают.
- Не получилось просто. – обиделся Рыцарь. – На самом деле это вот так.
Рыцарь с криком «Ахха!!» опять попробовал прыгнуть.
- Уже страшнее! – кивнул Дракон, глядя на поднимающегося с земли Рыцаря. – Грохота больше. Я в какой-то момент даже думал драпануть.
- Не получилось опять. – смущенно сказал Рыцарь. – Я просто этот прием без доспехов разучивал. И пол там ровный был.
- Ну ничего, ничего. – утешил Дракон. – Давай дальше.
- Хааа! – закричал Рыцарь и стал в стойку.
- Что это за стойка? – удивился Дракон. – Атакующий сурок?
- Защищайся!! – закричал Рыцарь, но с места не сдвинулся.
- От кого? – удивленно оглянулся Дракон.
- От меня!!! От кого еще-то?! - пуще прежнего закричал Рыцарь.
- Не ори, а? – поморщился Дракон. – Зачем орать-то? Ну не складывается у нас поединок.. Ну не клеится что-то.. Чего орать-то?
- А чего ты? Вот чего? – все никак не решался напасть Рыцарь.
- Бу! – сказал Дракон и выпустил струйку пара.
- Мама! – закричал Рыцарь и закрылся щитом.
- Опять минут на сорок ушел в оборону? – вздохнул Дракон. – Я пойду, а? Ведь третий час тут топчемся бестолку.
- Чего эт бестолку? – выглянул Рыцарь. – Я копье кидал. В начале самом.
- Угу. Помню. Недолет, недолет, перелет. – кивнул Дракон. – Ну давай решать. Или ты бьешься, или я пойду.
- Не уходи, а? – попросил Рыцарь. – Мне во как надо! Победить надо.
- Ну так побеждай! – рявкнул Дракон. – Чего телишься?
- Боюсь я! – сказал Рыцарь. – Ты вон какой здоровый.
- Ну так иди домой! – вновь рявкнул Дракон.
- Не могу я. День Влюбленных сегодня. Никак мне нельзя без победы. – покачал головой Рыцарь.
- Ну так иди и скажи, что победил. А я – никому-никому. А в доказательство… не знаю. Ага. У меня клык выпал – где-то в пещере должен валяться. Поискать? – предложил Дракон.
- Нее. – опять покачал головой Рыцарь. – Не пойдет клык. Сегодня День Влюбленных. Мне бы сердечко вырезать…
- Вообще офигел уже. – возмутился Дракон. – Сожру ведь сейчас за наглость.
- Стой! Не надо жрать. Я придумал. – крикнул Рыцарь. – Я камень найду какой-нибудь. Скажу, что у Дракона каменное сердце было. Женщины, ведь, в Драконах не рубят вообще ничего.
- Хммм… Хитер. – одобрил Дракон. – Ну.. Пока, что ли?
- Пока. А еще один вопрос, можно? Один всего. – попросил Рыцарь.
- Ну? – выдохнул Дракон.
- А почему ты меня не съел? Ведь мог же запросто. – поинтересовался Рыцарь.
- Аа. День Валентина же сегодня. – сказал Дракон. – Знаешь сколько Рыцарей тут было за последнюю неделю? Объелся я. Тошнит уже от дураков.

frumich

Василий хотел бутербродов и любви. Именно в такой вот последовательности. И потому скрипел зубами и табуретом, наблюдая как Светлана мучает батон хлеба.
Светлане хотелось серьезных отношений и пожаловаться на тупость ножей.
- Ножи совсем тупые. – вздохнула она. – Вот что значит – мужчины в доме нет.
- Есть брусок? – вскочил Василий в благородном порыве и понял, что лучше избежать технической терминологии. – Камень, которым точат ножи?
- Есть, конечно. – выдала Светлана требуемое и приготовилась умиляться на мужскую работу.
Василий сноровисто точил ножи по одному, отмечая заточку каждого фразой:
- А ну-ка попробуйте – как теперь?
Светлана резала хлеб и колбасу и ахала:
- Ну вот! Совершенно другое дело! Вот что значит мужчина в доме!
Василий от похвал смущался, гордился собой, бормотал «Какие пустяки» и скрипел табуретом.

- Как невыносимо скрипит этот табурет! – сказала Светлана и продолжила многозначительно: - Вот если бы мужчина в доме…
- Есть молоток? - вскинулся Василий. – Сейчас мы его.. Мигом…
Стучал молоток, гордо пыхтел Василий, восхищенно ахала Светлана, упорно поскрипывал табурет.
- Вот что значит, когда мужчина… – упорно гнула свою линию Светлана. – А еще кран….
- А ключ есть? – кидался Василий.
И опять что-то стучало, вжикало, тумкало. И снова ахала Светлана. И вновь Василий был горд и бубнил «Пустяки. Что вы право..»
Read more »

Иван Сергеевич во сне видел какие-то странные вещи.
То это был чайник без носика, то это был кентавр без попоны.
А то вдруг и «Виртуозы Москвы», наигрывающие «Голуби летят над нашей зоной» и поющие хором этот плевок в сословие песен.
Фрейд однажды приснился и тот махнул рукой и сказал «Чего-то тебе дурь всякая снится. Нет чтоб бананы снились. Или огурцы. Или бабы голые. А у тебя дурь. Необъяснимая причем». А потом козлом заблеял и принялся сам себя в домино забивать.

А Ивану Сергеевичу еженочно продолжали сниться странные сны.

То вдруг земля окрашивалась в белый цвет и ее лизали олени, думая что это проступает соль земли. То какая-то неизвестная женщина, с виду бухгалтер, пальцем грозила Ивану Сергеевичу и кричала «Досмотришься ты у меня щас. Досмотришься.. Довыпячиваешь зенки». Странно было Ивану Сергеевичу: выглядит бухгалтером – калькулятор под мышкой и на повязке «главбух» написано, а слог простецкий такой. То ли фирма мелкая, то ли зарплата маленькая.

То вдруг во сне приходил Менделеев и внимательно смотрел на Ивана Сергеевича, пытаясь запомнить. Неловко было Ивану Сергеевичу – Менделееву-то надо во сне чего-нибудь новое видеть и это запоминать, а он время так бездарно тратит. Хотя, конечно, и приятно было. Но странно до остолбенения.

И сны никогда не повторялись.
Ни разу Иван Сергеевич не видел дважды огненно-красного хомяка, проклинающего Фому Аквинского за вычурность стиля.
Ни разу не повторилась Любовь Орлова, с диким смехом, свистом и притопами читающая книжку Оксаны Робски под музыку Дунаевского.
Не было двух Архимедов, орущих из ванной «Что такое штаны и почему они равны?».
Не было двух пар рождественских зайчиков в косоворотках, танцующих страстное танго под надписью «Выйдите все вон, сволочи!».

После сна про гигантскую креветку с плакатом «Нифига подобного! Йа – Богиня!», Иван Сергеевич решил не спать более по ночам, а смотреть телевизор и читать газеты.

И в первую же ночь понял, что лучше сны его не так уж и странны. Тогда он зевнул и отправился спать.

И снилось ему как дворничиха Степанида на чистейшем французском языке обзывает бомжа клошаром. И было ему хорошо.

frumich

Вначале был хаос. В хаосе было неприбрано, но уютно.
Но потом пришел реальный Пацан, и не понравился ему хаос.
И тогда упорядочил он хаос.
Скомкал, по стене размазал, бритвой пописал, сшил и пригладил.
И получилась прикольная кепочка.
И это было хорошо.
И дабы кепочка не была бессмысленной, сотворил он Коляна.
И Коляну стало хорошо.
Гы! – сказал Пацан.
А то! – принял мудрость Колян.
И стали - кроссачи белые и костюм спортивный.
И это было бы хорошо, если бы еще куртофан из кожи.
- Буровой совсем? – ласково спросил Пацан.
- А ты с какой целью интересуешься? – извинился Колян.
- Чел! – кивнул Пацан.
- И чо? – сплюнул Колян.
- От любого дерева ты вкушать можешь тут… –развел руками Пацан.
- Спасибо, брат. – скрипнул зубами Колян. – Только нет тут деревьев…
- А если я поищу?! – закричал страшно Пацан.
И от крика этого отыскались деревья и пресмыкающиеся.
- Йопт! Нашел таки…– стало неудобно Коляну. – Ты ж пойми – не мое это. Дружбанам несу. Мое – дал бы сразу. Мне для Пацанов ничо не жалко.
- Отвечаешь? – строго спросил Пацан.
- А по масти ли мне отвечать перед тобой? – не менее строго спросил Колян.
И образовался у них Базар.
- И это хорошо? – заискивал Пацан.
- Гнилой Базар. Семак нету. – огорчился Колян.
И стали семки. А сигарет не стало.
- Оппачки. – удивился Колян.
- А если у тебя и семки и сигареты будут – о чем ты у людей спросишь?
- Вдуплил. – вдуплил Колян.
- Чотка, ведь, чотка? – заволновался Пацан.
- Не мельтеши! – отмахнулся Колян. – Слушь, а семки на деревьях растут?
- А чо? – разведал Пацан.
- Так ты сказал – от любого дерева вкушай. Подстава? Вломить может?
- Ты пацан ровный. – жестко ответил Пацан. – Должен знать – семки растут в кармане. Или на Базаре в стакане. В том и отличие семок от жигуля. Семки в стакане – жигуль в фанфырике пластмассовом. И да будет так!
- А пофигу. – принял мудрость Колян. – Мне идти надо. Меня дружбаны ждут на машинах. Перетереть надо.
И стали дружбаны. И от уже как-то нехорошспойлера засверкали.
- Чо. – взгрустнул Пацан. – Скушно.
- А ты пока, пацанчик, - жестко сказал Колян, - сотвори мне..
- Бабу из ребра? – вскинулся Пацан.
- Лоха из села! – гаркнул Колян. – У лоха и ребро отнять не грех.
- Я назову его Адам! – заржал Пацан.
- Чотко! – заржал Колян. - Вот ты змей..

frumich

«Эсэмэска!! Эсэсмэска!!» - заорал Петькин телефон в одном из многочисленных карманов.
- Иванов! Выкючи немедленно! Сколько раз говорить! – гаркнула географичка.
- Да, да. Я всегда выключаю. Сейчас вот. – пробубнил Петька.
Смс-ка была от Леночки:
«Петя, я решила согласиться на твое предложение быть твоей девушкой. Ты правда готов ради меня на все?»
«Конечно! Все что скажешь!» - радостно отбил ответную смс Петька.
- Нам пишут! - закричало с Леночкиной парты.
- Соколова! – укоризненно сказала географичка.
- Извините! – пискнула Леночка. – Я выключу.
«А до дому проводить?» - пришла смска от Леночки.
- Засмеют ведь. - подумал Петька голове. – А и пусть.
«Хоть на край света!» - отправил он пылкий ответ.
«А в телефоне меня записать как любимая?» - пришло от Ленки.
- Блин. Не дай бог кто-то увидит. – подумал Петька и начал писать в ответ.
«Ты с самого начала там так и записана!» - соврал он и исправил в записной книжке «Леночка» на «Любимая!!!».
«А ты сможешь ради меня не спать всю ночь?» - пришло что-то странное от Леночки.
- хахах. А как ты это проверишь? – развеселился мысленно Петька.
«Я и так ночей не сплю – о тебе думаю» - отправил он.
«А Бякину морду набить? А то он меня вчера козой обозвал.» - озадачила Леночка.
- Сеньке морду набить? – задумался Петька. – Договорюсь с ним. Пусть для вида на меня обидится. А я скажу, что у дома его подкараулил.
«Сегодня ему капец! Я ради тебя на все пойду» - отправил он в ответ.
«А на руках сможешь вокруг стадиона обойти?» - поинтересовалась Леночка.
«Смогу! Год буду тренироваться, а смогу!» - отбил Петька.
«А прягать на одной ноге с моей куклой Барби и мычать романтично?»
- С ума сошла что ли? – удивился Петька и начал думать, как лучше ответить «Ты издеваешься» или «А зачем это?».
«А сможешь ради меня кидаться ананасами в проезжающие мимо поезда?» - пришла еще одна смска от Леночки. После этого плотину прорвало и смски посыпались градом:
«Сможешь прилюдно покаяться за мат Гагарина при старте ракеты? Ради меня!»
«Готов ли ты ради меня податься в калькуляторы и быть верным таблице умножения и деления вовеки веков?»
«Возьмешь ли ты ради меня интервью у самого старого аллигатора планеты?»
«Сможешь ли ты во имя меня всю жизнь восторгаться брачным обрядом мышей-полевок?»
«Петенька, придумай ради меня песню из девятисот семидесяти одного куплета и всего двух припевов? Песня на латыни, разумеется.»
«Петя, готов ли ты объявить себя арабским скакуном во имя меня и славу рыцарства?»
«Милый Петенька, не томи – сможешь ли ты пройти во имя меня экзамен на слесаря-спортсмена 4-го разряда?»
«Петр, я волнуюсь – сможешь ли ты ради меня плевком сбить звезду не меньше голубого гиганта с ночного неба?»
- Что это за…- не понимал Петька.
- Иванов!! Ты меня не слышишь, что ли?! – вернул его к жизни голос географички. – Я тебя спрашиваю. Отвечай!
- Я не слышал вопроса, Марьванна. – покраснел Петька.
- Куда впадает Лена? – спросила географичка.
- В маразм! – твердо ответил Петька и показал Леночке язык.

frumich

Члены секты слушали радио, играли друг с другом в прятки на подзатыльники, в пятнашки на раздевание, в съедобное-несъедобное кинжалом – в общем, изнывали от безделья.
- Прекратите кидаться кинжалом. – не выдержала одна из женщин. – Можете ведь убить кого-то ненароком.
- Очень смешно. – уныло протянул один из играющих и метнул кинжал с криком. – Плутоний!
От кинжала ловко увернулись – несъедобное, мол.
- Ну что там, а? – спросил тот что кидал кинжал. – Есть чего?
Главный прочел с газетного листа:
- Фильтров Степан Владиславович. Безвременно ушел в 77 лет. Бухгалтер в прошлом. Родные и близкие скорбят.
- Мелко это. – раздался нестройный хор. – Никто и не заметит. Жил - не заметили, помер – не заметили, оживет – опять никто не заметит.
- Родные заметят. – возразил главный.
- Угу. Узнают что это наша работа – побить могут. – сказал один из рядовых членов секты. – Кто его знает, каким был этот Фильтров в быту..Еще кто-то есть?
- Неа. – покачал головой главный и отложил газету. – Что за времена… Воскрешать некого. Так чтоб БАМЦ! – и все о нас узнали. Нет таких…
- Сталина может? – робко предложил кто-то. – Или Ленина. Представляете….
- Не надо. Местечковое деяние какое-то. Надо чтоб глобально..- не согласился главный.
- Махатма Ганди. – пискнул кто-то.
- Да ну вас. – растроенно махнул рукой главный.
Группа тоже затихла.
- Но рок-н-ролл мертв, а я еще нет. – отчетливо выпалило радио в образовавшейся тишине.
- О! – поднял палец главный. – А что? Это, пожалуй идея. Рок-н-ролл!!
Read more »

- Шла Саша по шоссе и сосала сушку. – разминался он перед зеркалом.
- Волнуешься, сынок? – спросила мама.
- Конечнооо мамааа, я волнууууюююсь! – в ре-миноре выдал он. – Премьеееераа все-тааакиии.
- Молодец какой! – восхитилась мама. – Не волнуйся. Ты сделаешь их всех.
- Страаааашноооо. Все равно мне страаашнооо. Хахахаха! – чисто спел он под Мефистофеля. – Я мефистофеель и мне страаашно. А лююууди гибнут за кааартооон! Тадабадабам!
- За металл! – закричал из кухни отец.
- Мне ведомо этоооо! – пропел он.
- Он знаааееет! – запела мама.
- Мама! – возмутился он. – Ты лажаешь! Не сбивай меня.
- Прости, пожалуйста. – смутилась мама. – Идем завтракать.
- Ну что? Готов? Гамму повторил? Салфеткио? – спросил папа.
- Сольфеджио, пап. – поправил он. – Все нормально.
- Какая разница? Я не разбираюсь все равно. – пожал плечами отец и похлопал по плечу. – Не боись! У тебя все получится! У тебя ж голосина какой! С детства еще. Как заорешь – соседи мебель выносили..
- Паап! Все нормально. Я поем и пойду.
- Ну чего ты, в самом деле? – напустилась мать на отца. – Мальчик волнуется. Первый раз же..
Он добрался до работы на ватных ногах, переоделся, загриммировался.
- Да! – осмотрел он себя в зеркало. – Я неузнаваем.
- Чего ты копаешься!! – закричали от двери. – Одна минута!
И он вышел к множеству глаз, глубоко вздохнул и выдал им всем на радость своим чистым и сильным голосом:
- Свободная касса!!!

frumich

- Больше двух в одни руки не отпускаем! – закричали от прилавка.
- Офигели там все! Не старый режим! – возмутилась ядовитая старушка.
- Снабжение ни к черту! – сплюнул мужик восточного типа. – А еще мегаполис…
- Понаехало всяких – вот и не хватает. – плюнула ядом старушка. – Сидели бы у себя – всем бы всего хватало.
- Я, между прочим, не помню чтоб вы здесь занимали. – подчеркнуто вежливо сказал мужчина. – Вы за кем стоите, а?
- Как… Не вииидел он..- задохнулась старушка. – Да я за тобой занимала сразу. Спрашивала еще. По-русски спрашивала, наверное, вот ты и не понял.
- Не знаю. – пожал плечами мужчина и показал на другую обычную бабушку. – За мной вооон та красавица занимала. А вас я не помню.
- Вот именно! – подхватила другая обычная бабушка, которой забрезжила перспектива перейти человек на 15 вперед– Я занимала, за мужчиной. А вас не стояло.
- Глаза твои бесстыжие! – взорвалась ядовитая старушка. – Что ж там стоишь, а? Занимала здесь, а стоишь там аж? А?
- Где хочу, там и стою, хамка! – отрезала обычная бабушка. – Остановилась со знакомой поболтать. Вот с ней вот?
И показала на девушку лет двадцати.
- Со мной? – изумилась девушка и спохватилась. – Ну да! Уже и поговорить нельзя? Я ей внучка может!
- Так что ж ты, голуба, дома бабушку не навещаешь, а в магазине только?! – не сдавала позиций ядовитая старушка. – Как услышали, что больше двух не отпускают – так всей семьей стали в очередь? Саранча прям, а не семья. Надо было одеться сперва не как проститутка, а потом в магазин приходить. Тут, между прочим, общественное место и дети!
- А не твое дело! Юбки она измеряет. Сама-то небось такую надеть не сможешь, вот и плюешься ядом. – сорвалась на крик девушка. – А в очередь… Имеем право. Без очереди зато не лезем. Не то что некоторые - БЕССТЫЖИЕ!!!
- Это я-то бесстыжая?! – обиделась ядовитая бабушка.
- А кто еще? – ехидно подхватило обычная бабушка. – К молодым приезжим мужикам кто по очередям притирается, а? А самой, небось, сто лет еще до перестройки стукнуло! Бессовестная!
- Точно, точно! Прижималась! – сказал мужчина. – Безо всякой эротики прижималась…
- Понятно? Безо всякой эротики! – подняла палец ядовитая старушка.
- Точно-точно! Без нее. – утвердительно кивнул мужик. – Просто кошелек украсть хотела. Карманница она, наверное.
- Ах так?! – возмутилась ядовитая старушка и закричала пронзительно. – Ну держись!!Держи вора! Стоит такой и в сумку лезет!! А те две ему помогают! Шайка их тут целая!!
Очередь заволновалась, послышался сдавленный мат, восточного мужчину пытались задержать…
- Больше одного в одни руки не отпускаем!! – закричали от прилавка.
- Офигели там все! Не старый режим! – возмутилась ядовитая старушка…
- Снабжение ни к черту! – выплюнул еще один зуб мужик восточного типа. – А еще мегаполис…

frumich

Ну что ж, господа.
Всеобщие ежегодные учения показали, что исконнонаш, этотпраздниксослезаминаглазах, день, прости Господи, всех Святых, прошел как обычно бездарно и нет никого испуганного. Все дело, разумеется в Костюмчике, который, как известно главное чтоб сидел.

Для начала отсечем лишнее и вспомним, чем этот день отличается от других праздников.

Для начала календарные.
Ну, допустим, Новый Год… Или, допустим, день зарплаты, или конец недели, или конец месяца, квартала… – в общем, неважно.
Он у тебя, у меня, у них и вообще у всех, у кого сегодня год,квартал, месяц, неделя, день(осторожно, алкоголизм!), час (осторожно, недолго осталось!), минута (ладно заливать-то!) таки меняется на более другую. Новый Год, новая машина, новая футболка, новая мебель - все новое принято обмывать. Поэтому, будь хоть миллиард раз язвенником и адептом Секты Перзирающих Водку, – сядь и напейся. Проведи старый и встреть новый. Подытожь квартал, укрась результаты затейливой резьбой, всплакни и отпразднуй! Всю неделю не смогли тебя уволить – возрадуйся в пятницу и улейся спиртным до способности увидеть сияющего золотой фольгой двуглавого трудовика из твоей школы, пожимающего руку неизвестному негру в карнавальном костюме морского ежа. Вспомни о старом и обмой обновку.
Тут же дни рождения любого значимого юбиляра, от Агриппины Семеновны Золотовортунеимеющей, абсолютно неизвестной тебе личности, приносящей повод отпраздновать, до себя любимого.
Read more »

- Новенький? – внимательно прочел пропуск охранник.
- Фамилия такая у меня. – кивнул Олег. – Буду работать тут.
- Может и будешь.. – хмыкнул охранник. – Обожди пока. Мне позвонить надо..
Олег отошел от вахты и закурил, любуясь вывеской у проходной и пробуя на вкус звучание фразы «Здравствуйте. Я работаю в дурдоме.».
- Простите, я услышала… Скажите, вы здесь работаете? – у обратившейся к Олегу женщины обнаружилось красивое лицо, волнующий голос и конверт в руках.
- Мы у дурдома, мадам. – ухмыльнулся Олег. – Было бы гораздо хуже, если бы я рвался туда как пациент. Работаю. Сегодня первый день вот.. Санитар я. Не пускают пока. В сумашедший дом не пускают…
- Я могу вас попросить, а? У меня письмо. Для Терехова. Из 3-й палаты. Я вас очень прошу. Это важно очень. Это письмо всего лишь. Вы можете даже открыть. Ну я вас очень прошу. – забубнила женщина, чуть не насильно вручая конверт. – Это просто письмо…
- Да передам. Если письмо только. – принял конверт Олег. – А вы ему кто?
- Уже никто! Хахаха! – засмеялась женщина и бросилась бежать от проходной, заливаясь истеричным хохотом и выстукивая каблуками «Янки Дудль».
- От вас, по-моему, сбежала женщина. – вернулся Олег к проходной.
- Ага. Видели. – закивали на вахте. – Взял письмо, Новенький?
- Взял… А это запрещено разве?
- Ну что ты? Кто ж тебе запретит-то, смелый санитар? – загыкала довольно охрана. – Проходи давай. Пока тебе чего похуже не вручили… И это… Аккуратней там.
- А… А куда мне? – спросил Олег.
- В дурдом! – заржали на вахте. – К главному корпусу дуй. Там расскажут.
Read more »