Некоторые считают, что никнейм - это полная ерунда и берут себе какой попало ник.

Для них:
Страшные истории о неправильно выбранном нике.

Один мальчик решил назваться dEvIl666 в одном чате. И ему в приват посыпались сообщения от экзорцистов. Он испугался, вышел из чата и отключился от интернета. Но не тут-то было. К нему домой начали ходить сатанисты – жрать колбасу, курить в квартире и поклоняться мальчику. Уж чем он только не пытался вывести сатанистов: и молитвы читал, и танцевал полечку, и пел песни Тани Булановой – все напрасно. А еще у него начали расти рога и из ушей полезла сера.

А другой мальчик решил зарегистрироваться на форуме как FelixDzerjinskiy. И у него стал холодным ум, а сердце наоборот – горячим. От этого у него на шее постоянно выступает конденсат и изредка образуются грозовые облака. Но появились и положительные моменты. Например, маузер, кожаное пальто и памятник ему на Лубянке. Потом он завел еще двух виртуалов: Stalin и RomanAbramovich. И обрел власть и богатство. Ему бы остановиться дураку – так нет. В каком-то чате он взял себе ник «Троцкий». И на него со шкафа упал ледоруб.

Одна одинокая женщина-экономист, пытаясь развлечься в секс-чате, взяла себе ник Алинка_1996. И моментально стала девочкой Алиной 1996 года рождения. Теперь ее никуда не берут на работу, в барах не дают выпивку и не продают в магазине сигареты. И, что самое обидное, в секс-чате ее забанили.

Один мужчина, в том же секс-чате, зачем-то назвался Джоанной. Чатился, чатился, флиртовал с какими-то мальчиками, а потом решил сходить покурить. И в прихожей на него напала жена с криками «Обнаглела, сучка! Как у себя дома ходишь!», выдрала все патлы и расцарапала лицо. Он пытался ей что-то объяснить, но не смог. Потому что Джоанна оказалась англичанкой, и была ни в зуб ногой в русском. Потом две женщины сидели на кухне, пили чай и плакали навзрыд о том, какие же мужики кобели. Только Джоанна постоянно бегала в ванную, пялилась на себя в зеркало и лапала себя за сиськи.

А еще одна женщина взяла себе ник – БезотказнаяСексбомба. В тот же вечер у нее грудь увеличилась с нулевого до третьего размера, ноги стали длиннее, глаза выразительнее и вообще она стала сногсшибательной. И у нее появилась куча любовников. За это ее муж и убил.

А еще один мужчина взял себе никнейм «Админ». И стал хорошим системным администратором, специалистом по сетям, юниксам, линуксам и прочему барахлу. Жалеет страшно. Еще бы – раньше ведь был нефтяным магнатом.

А какая-то совершенно другая девочка решила завести дневничок на майлру и назваться там СекС_69. С тех пор никто не видел ее лица.

Вот так вот.

frumich

- Хау, Великий Вождь! – дурашливо вскинул руку Великий Завоеватель.
- Привет, скальп. – хмуро буркнул Вождь. – Чего звал?
- Это переговоры, мой медномордый друг. – обиделся Завоеватель. – А на переговорах принято быть вежливым.
- Я и был вежливым, когда назвал тебя скальпом, лысая образина. – пояснил Вождь. – Это было самое вежливое из того, что я хотел сказать. Чего надо, подлый Завоеватель?
- Ну.. К делу – значит к делу. – кивнул Завоеватель. – Мы пришли с миром и хотим мира.
- Езжайте домой – там мирно. – посоветовал Вождь.
- Это неприемлемо, дикарь. Наш дом уже тут. - стиснул зубы Завоеватель.
- Интересные дела. – удивился Вождь. – А наш дом тогда где?
- Тоже тут! – терпеливо объяснил Завоеватель. – Мы предлагаем жить в мире.
- Белым и красным? – подавился слюной Вождь. – У нас же дети будут на флаг Польши похожи.
- Ну… Дети, положим, врозь. – содрогнулся Завоеватель. - А города – общие.
- Какие города? – не понял Вождь. – У нас тут нет городов.
- Ну разные города. Построим города и заживем. Нью-Йорк-сити, например. Атланту-сити опять же. Много разных сити можно построить.
- Мы не согласны. – покачал головой Вождь. – Дурацкие названия. Почему надо добавлять это «сити»? Почему не «зиты» или «гиты»? Или можно даже «идиты». По-моему, замечательно – Нью-Йорк-идиты!

- Сити – значит город. – рассмеялся Завоеватель.- А зиты и гиты – фигня какая-то. «Сити» – нельзя менять. А до «сити» - название.
- Чур мы города называем тогда! – заявил Вождь. – Наша страна – наши названия. А все эти Нью-Йорки – тарабарщина для индейского уха.
- О! Процесс пошел! – обрадовался Завоеватель и схватил лист бумаги. – Диктуй названия. Как назовешь – так и будет.
- Первый город… – задумался Вождь. – Первый город – Уно!
- Уно-сити. – записал Завоеватель.
- Второй – Прине! – странно хрюкнул Вождь.
- Прине-сити. – записал Завоеватель. – Дальше?
- Выку! – сказал Вождь.
- Выку-сити. – скрипело перо.
- Залы! Ударение на Ы.
- Залы-сити.
- Поматро!
- Поматро-сити!
- И Бро!
- И Бро-сити!
- Обезопа! – Вождь закусил губу и отвернулся.
- Смешное название! – хихикнул Завоеватель – Обезопа-сити. Еще?
- Стомеговпо! – провозгласил Вождь.
- Стомеговпо-сити. – кивнул Завоеватель.
- Нашмагазинпо! – выкрикнул Вождь.
- Нашмагазинпо-сити! – пыхтел Завоеватель.
- Огласите…
- Огла-сити. – старательно записал Завоеватель.
- Да не. Список весь огласите. – хихикнул Вождь. – Не много?
- Да ты что?! – не отрывался от листка Завоеватель. – Нам много городов надо. Давай еще.
- Гундо, Голо, Бе, Недоно, Пригла, Заку, Плодоно, Переспро, – выдал Вождь.
- Гундо-сити, Голо-сити, Бе-сити, Недоно-сити, Пригла-сити, Заку-сити… – и тут до Завоевателя дошло. – Да ты издеваешься, красномордый?! Переспросите? Закусите? Я ведь тебя серьезно спрашивал!
- Дошло наконец! – сказал Вождь и с хохотом повалился на пол. – Хахаха…. Обезопасите.. Ой не могу…
Завоевателю и самому стало смешно. Минут десять они не могли сказать ни слова, хохотали и хлопали друг друга по плечам.
- Фуу-уууф. – перевел дух Завоеватель. – Очень смешно. Молодец!! А теперь давай серьезно. Итак – город?!
- А если серьезно – город Отца. – сказал Вождь.
- Отца…- начал было записывать Завоеватель, но тотчас же понял, что мира не будет.

frumich

В одно распрекрасное утро Виктор ехал в общественном транспорте по каким-то своим делам. Общественный транспорт всячески радовал Виктора своей незагруженностью, гендерным составом пассажиров и немилосердной тряской на заднем сидении.
Как-то так сложилось, что в общественном транспорте, в это утро, кроме Виктора, из мужчин наблюдался только водитель маршрутки, которого можно было не считать, ибо человек делом занят – правила нарушает, матерится на кого-то, деньги считает и по ухабам трясет маршрутку.
А от этой тряски у совершенно незнакомой Виктору женщины, сидящей рядом, в районе декольте случались всякие волнительные колебания…
Зрелища у Виктора были, хлеб в магазин обещали завезти к одиннадцати, уступать место не нужно было никому – в общем, утро было самым что ни на есть замечательным.

До тех пор, пока обладательница волнительного декольте не вздохнула тяжело и не отвесила Виктору оплеуху. Не так, чтоб сильный удар вышел у слабой женщины, но довольно таки звонкий и очень обидный.

- Вы с ума что ли сошли – незнакомых людей по морде хлопать? – возмутился Виктор, поглаживая ушибленную щетину. – За что? Не смотрел я в ваше декольте! Больно мне надо – декольте ваше сомнительное перед работой рассматривать?
- А за то, что он мне всю жизнь испортил, подлец такой! – ответила ненавидяще женщина.- Это еще мало. Надо было еще и с другой руки врезать, но несподручно мне.
- Кто он, шизофреничка? – возмутился Виктор еще раз. – Я вас в первый раз в жизни вижу.
- Муж мой! – сказала женщина и еще раз влепила Виктору по физиономии. – Пьет сильно, на меня руку поднимает, денег домой не носит. Сил уже нету никаких терпеть это безобразие.
- Прекратите меня по лицу своими культяпками хлопать! - закричал Виктор. – Я-то причем? Мужа своего хлопайте по чему хотите. Сколько влезет. Хоть вообще убейте его.
- Заткнитесь вы! – презрительно сказала женщина. – Ерунду какую-то предлагаете. Как же я ему по морде дам? Мне ж с ним потом жить. Он же мне еще сильнее жизнь испортит потом. А с вами мне детей не крестить. И ничего с вашей мордой не сделается.
- Да вы хоть понимаете…. Что вы себе позволяете?! – Виктору было очень обидно. – Да я-то тут причем? Это хулиганство!! Я милицию позову!
- Вот мужик пошел – двух оплеух выдержать не может! – укоризненно покачала головой другая женщина в салоне. – Враз в милицию бежит. Измельчал совсем.
- А если б вам ни за что морду набили?! – вскинулся Виктор. – Я бы посмотрел на вас. Небось орали бы тут, как фельдфебель на учениях.
- Не убудет от тебя, пьянь! – сурово сказала женщина слева и привстав хлопнула Виктора по лицу. – Ишь нежный какой… Это тебе за то, что мой, год назад, в помаде весь пришел.
- Бедная..- пожалели остальные пассажирки женщину слева. – И ты стерпела?
- Почему стерпела? – гордо ответила женщина слева. – Выгнала к чертовой матери в тот же вечер.
- И как он? Спился? Бомжует? – с надеждой спросили женщины.
- Если бы… – заплакала женщина. – Квартиру себе в центре купил. Девок туда водит. Машину поменял….
- Уууу, сволочь! – выдохнули женщины, а одна даже подскочила к водителю и замахнулась на него. Ей к водителю было ближе, чем к Виктору.
- Только попробуй. Остановлю машину и искалечу всю. – пообещал водитель.
- Хамло какое! – завизжали женщины на водителя. – Неадекватный!
- Оставь этого дикаря! – посоветовала женщина с декольте. – Иди лучше этому врежь. Этот хоть цивилизованный.

И показала пальцем на Виктора.
- Убью! – сделал страшные глаза Виктор. – Вот притронется кто-то еще – и убью сразу.
- Неубедительно, интеллигент. - засмеялась женщина с декольте.
И от этого смеха в декольте у нее случились волнительные такие колебания.
- А давайте номерами телефонов обменяемся? – шепотом сказал Виктор и ласково посмотрел на женщину с декольте. – Встретимся, вы меня по морде похлопаете, вина выпьем.
- Я замужем, хамло! – игриво ответила женщина.
- А я - нет! – многозначительно сообщила Виктору женщина без мужа. – Уже год как одна.
Виктор обернулся и ласково посмотрел на разведенную женщину.
- А ведешь себя так, как будто уже десять лет одна! – прошипела злобно женщина с декольте. – Бесстыжая!
- На себя посмотри – сиськи вывалила!! – закричала разведенная.
- Мне хоть есть что вываливать! – вновь заколыхалось декольте. – Доска!!
- Кто доска, жиртрест?!! – заорала одинокая и вцепилась в волосы пышногрудой…

Под визг, громкую ругань и причитания Виктор незаметно прошмыгнул к выходу. На тротуаре он перевел дух, закурил, потер ноющую челюсть и пробормотал:
- Слабый пол, балиннн..

frumich

– Старик, расскажи нам сказку, – попросили дети.
– Садитесь, сорванцы, – лукаво улыбнулся старик и отложил газету. – Я расскажу вам сказку. Жил-был волк. Огромный, страшный серый волк. Огромный, как волк, страшный, как крик пенсионерки с первого этажа, серый, как мои будни. Волк жил в лесу, как это водится у всех волков. Огромному волку требовалось огромное количество еды, но всю дичь в лесу вечно пугали люди: шумные, грубые лесорубы, поющие девочки, люди, постепенно отвоевывающие у леса место для своих огородов и домов. Огромное, гордое животное начало просто голодать. Сильный и свободолюбивый зверь, способный охотиться, не мог найти себе пищи. На тропинках, где он когда-то охотился, теперь гуляли дети, громко распевая песни и распугивая дичь. И в какой-то из дней волк не стерпел и ринулся к дому, который наглые люди построили прямо в лесу. Он ворвался в дом и проглотил какую-то старушку. После еды он вознамерился отдохнуть и прилег на опустевшую кровать. Но и поспать ему не дали люди. Заявилась какая-то девчонка, задающая глупые вопросы. И когда волк уже хотел сожрать и ее, она подняла крик. На крик прибежали лесорубы и зверски убили волка. И даже над мертвым волком они издевались. Они вспороли ему живот и были горды своим зверством. Так погиб последний из гордых волков.
– Лесорубы – изверги! – гневно вскричал один из детей. – Я вырасту и отомщу им.

– Ты неправ, – спокойно ответил старик, раскуривая трубку. – Лесорубы – отважные, сильные люди, которые, невзирая на диких, кровожадных зверей, трудились не покладая рук во имя обеспечения стариков и детей лесом, необходимым для изготовления домов, и дровами, необходимыми для отопления домов. Они работали в поте лица, когда услышали душераздирающий крик маленькой девочки. Страшная картина представилась их глазам в доме старушки: огромный, страшный волк, еще шевелящаяся в брюхе животного бабушка и ноги маленькой девочки в пасти зверя. Волк пытался проглотить ее заживо. Лесорубы не могли не прийти на помощь старушке и маленькой девочке. И брюхо волку они вспороли только для того, чтоб спасти беспомощных людей. И, слава богу, им это удалось.
– Девочка плохая! Девочка! – сказал один из пацанов. – Если бы не ее глупые вопросы, никто бы не пострадал.
– А бабушка?! – возмущенно возразил другой. – Черт с ней с бабушкой, да?! Сожрали и так ей и надо, да? А если бы твою бабушку съели?!
– Более того, волк пришел к бабушке по указке этой маленькой девочки. – кивнул старик и выпустил облако дыма. – Это ведь именно она рассказала волку где найти бабушку.
– Я говорил?! Девчонка подлая такая! – торжествуя сказал первый пацан.
– Ты неправ, – покачал головой старик. – Девочка была хорошо воспитана. Она не могла соврать волку, потому что врать нельзя ни в коем случае. Она несла своей бабушке пирожков. Не испугалась дремучего леса, только для того, чтобы любимая бабушка могла вонзить свои вставные зубы в свежеиспеченный пирожок. Чтобы бабушка не чувствовала себя забытой в своем доме в дремучем лесу. И девочка не по своей воле пошла в лес. Ее отправила мать. Маленькую девочку. Одну. В лес. Из-за каких-то пирожков…
– Мать девочки – плохая!! – воскликнули дети.
– Отнюдь, – возразил старик. – Женщина не забывала о своей матери – она послала ей гостинец. Она с любовью вышила красную шапочку для своей девочки. Ведь всем известно, что большинство диких зверей боится красного цвета. Она правильно воспитала дочку в послушании. Женщина не могла сама отнести гостинец – она всю ночь возилась с этими пирожками, и ноги уже не держали ее.
– Старушка! Старушка плохая!! Зачем ей было жить в лесу?! Зачем?! – нашелся один из детей.
– Старая женщина решила провести остаток дней на лоне природы, – спокойно сказал старик. – Ей ничего не нужно было – только покой, огородик и чтоб родные изредка навещали ее. Но к ней обманом вломилось сильное, дикое животное и проглотило ее целиком. О злом умысле волка говорит то, что он не убежал после содеянного, а надел на себя вещи бедной старушки и лег на ее постель. Это ли не глумление?!
– Ты нас запутал, старик! – обиженно сказали дети. – У тебя все получаются то хорошими, то плохими! Кто в этой сказке плохой, а?
– А это, дети, от рассказчика зависит, – улыбнулся старик. – Как он решит, так и будет.
– Значит рассказчик врет? – хитро прищурилась одна девочка.
– Ни одного слова неправды. Клянусь! – заверил старик. – Все так и было, как я рассказал.
– Это бред какой-то! – топнула ногой девочка. – Ни одного слова неправды, а плохими оказываются то одни, то другие.
– Это не бред, дети. – поднялся старик и подобрал свою газету. – Это журналистика.

frumich

Один мужчина вдруг ни с того ни с сего решил стать Идеальным Мужем. Кто его знает, почему… Может, у пивной лицо разбили, может, ругань и брюзжанье супруги надоели, а то, может, и попросту мужчина какой-то наивный оказался.

Не сразу, конечно, пришел к такому решению. Сначала хотел стать олигархом и мультимиллиардером, но потом рассудил здраво, что для этого надо очень много либо учиться, либо работать, либо где-то крупно мухлевать. А если учиться или работать, домой придется возвращаться еще позже, чем если у пивной на часа два задерживаться. К полуночи придется возвращаться, а то и под утро. А если мухлевать по-крупному, вполне возможно, что домой придется возвращаться лет через от трех до десяти. А супруга и без того утомлена одиночеством и, как следствие, неудачным браком. Может и плюнуть на благородный порыв и уйти к другому. Может, даже к парализованному. А чего? Зато дома всегда сидит.

В общем, решил сперва осчастливить свой брак, а потом уже - в олигархи.

А брак, по мнению супруги, был совсем уж ужасным. Оно и понятно: какой уж тут брак без идеального-то мужа?
Ни тебе кофе в постель, ни тебе по дому все сделать, ни тебе шубу подарить просто так без повода, ни тебе на руках пронести километров восемь с пришептыванием: «Ты самая драгоценная моя ноша». И, что самое обидное, таких мужей - повсюду валом. У всех подружек такие.

Звонишь, главное, подруге и говоришь: «Одна дома тут. У телевизора лежу. Моего нет пока дома. Или на работе, или пиво пьет где-то». А подруга в трубку: «А мой дома. Вместе тут помидоры маринуем». И женщина моментально, вот прямо не вставая с дивана, становится Самой Несчастной Женщиной Планеты.
Потому как рисуется ей Рай. Будто бы сидит она на кухне и маринует помидоры. Ну как маринует? Сидит на табуреточке и говорит: «Вот в ту баночку еще чесноку положи. А ту вымой еще раз – чего-то она как будто грязная». А мужчина вьюнком вьется: банки драит, помидоры моет, чеснок опять же чистит. И шепчет: «Сиди, сиди. Я сам. Ты отдыхай».
И подружка моментально становится Самой Несчастной Женщиной Планеты, не вставая с табуретки. Потому как Рай в ее представлении – это когда ты лежишь на диване, а муж где-то вне дома, а не норовит слопать максимальное количество помидор. И тебе тихо и спокойно. Лежишь себе и по телефону разговариваешь. А помидоров тебе и даром не надо, потому как муж зарабатывает, и можно завсегда витаминов в магазине купить.
А любая Самая Несчастная Женщина Планеты точно знает, кто виноват в ее несчастье. Кому она отдала лучшие годы, а ему хоть бы хны и не ценит. Заради кого она горбатится день-деньской, а он пивом воняет. Кто цветы в последний раз не дарил вообще никогда. Кто никуда ее не выводит, а сидит на своей дурацкой работе. И не выведет потому, что надеть все равно нечего.
И тогда Самая Несчастная Женщина планеты набирает до боли знакомый номер и сообщает о несчастье своем обвиняемому, который как раз в этот момент пашет, как трактор К-750 и искренне не понимает: КАК МОЖНО БЫТЬ НЕСЧАСТНЫМ, ЕСЛИ ТЫ ЛЕЖИШЬ НА ДИВАНЕ?
Но мужчина, о котором идет речь, решил плюнуть на нелогичность и таки стать Идеальным Мужем.
- Да мне все равно. Можешь пить. Я просто хочу знать где ты, – сказала женщина. Мужчина начал сообщать: «Мы тут на полчасика с друзьями…»
- Тебе какие-то твои друзья дороже меня. С ними тебе интересно, а со мной нет, - сказала женщина. Мужчина начал приходить домой и проводить время с супругой. Он смотрел телевизор, а она часами говорила по телефону: «Мой-то? Дома. Вон, тюленем лежит. А твоего нет еще?». И мужчина понимал, что где-то в городе стало на одну Самую Несчастную Женщину больше.
- Почему ты все время лежишь? Другие что-то по дому делают.
Мужчина перестал лежать и начал постоянно что-то по дому делать. Вскорости даже пришлось что-то специально ломать, чтоб было, что сделать по дому. Потому что дома оказалось мало, а вечеров много.
- Помог бы мне хоть раз на кухне. Я тут кручусь, кручусь…
Мужчина начал сам готовить и посуду мыть. Ну и пылесосить и полы мыть заодно. И стирать. Сколько там той стирки.
А затем начал на родительские собрания ходить, цветы дарить, по театрам-ресторанам водить.
- Ты у меня идеальный муж!!! – в один прекрасный день радостно заявила супруга.
- Даа? – обрадовался мужчина.
- Ага! – закивала Самая Счастливая Женщина Планеты. – Сонькин муж пришел на бровях, Катькин где-то потерял
деньги, а Веркин вообще к соседке ходит! Ты – Идеальный! Не принесешь мне печенья из кухни?

frumich

- Вооот! – Саня неловко топтался в прихожей, прижимая поллитру к груди. – А я не пустой.
- Привет. – как-то не обрадовался Витек. – Ну это… Заходи, что ли?
- Привет, Ирка! – поприветствовал Саня Витькину жену.
- Привет. Ходят, водку пьют. – мрачно сказала Ирка. – Спиваются. А я потом живи с алкашом. Еще печень ему лечи. А все потому, что друзья у него не кончаются. А я бедная и несчастная.

И ушла в комнату.
- Чего это с ней? – удивился Саня. – Не узнала что ли?
- А. Не обращай внимания. – махнул рукой Витек. – Грузится чего-то в последнее время. Пойдем на кухню. Непонятное что-то происходит… Ну пойдем – там поговорим.
- Чего вы, а? – сочувственно выспрашивал Саня на кухне. – Поссорились что ли?
- Да не. – ответил Витька, нарезая бутерброды. – Последние пару месяцев чего-то не так все. И не ссорились, а она грузится непонятно чем. И вообще странная стала.
- В смысле – странная? – не понял Саня.
- В буквальном…- начал было Витек, но осекся.

На кухню вошла Ирка и глядя в никуда сказала:
- Аленка поссорилась с Ромкой. И драка была. Но не у них. Я думаю так нельзя.
И замолчала.
- Видишь? – спросил Витька.
- Мама! – прошептал Саня. – Окликни ее.
- Ир? – окликнул Витек.
- Все дорожает. – вздохнула Ирка. – Куда катимся? Вот и Светка покатилась вниз.
- Я говорил. – вздохнул Витька. – Непонятные сообщения какие-то… Не знаю чего делать.
- Вить, при ней-то чего? – стало неудобно Сане.
- Да она в отключке. Не слышит. – успокоил Витька. – Вот смотри… Ир, выйди отсюда!
- Пойду я. – сказала Ирка и повернулась лицом к двери.
- Слышит ведь. А ты говорил. – прошептал Саня.
- Да ты погоди. Ир, ну выйди! – снова попросил Витька.
- Да выхожу я! – отгрызнулась Ирка и продолжила стоять.
- Да не выходишь ты! – сказал Витька. – А хочешь – присядь с нами?
- Поздно. – вздохнула Ирка и продолжила стоять лицом к двери. – Я уж выхожу.
- Ирочка. – подошел Саня и тронул женщину за плечо.
- Ты кто такой!! – закричала Ирка. – Чего ты меня трогаешь?! Я милицию вызову!
- Ир, ты чего? – по-настоящему испугался Саня. – Это ж я! Саня. Я же вас с Витькой знакомил. Мы с тобой в одной школе учились. Ну? Не помнишь?
- Не помню. – покачала головой Ирка. – Что ты делаешь у нас на кухне?! У нас посторонний на кухне! Уходи!
- Ира! – Саня было очень не по себе. – Ира, ты чего?
Ира шевеля губами шагала на месте по направлению к двери.
- О. Опять онемела. – сказал Витек. – Теперь пока не ляжет спать немая будет.
- Фигассе. – присвистнул Саня. – Может к врачу ее? А?
- Показывал. – покачал головой Витек. – И смотреть не стали. В порядке говорят.
- Во как. А ты маме ее позвони. – предложил Саня. – Спроси – может у нее и до свадьбы такие заскоки были?
- До какой свадьбы? Не было свадьбы. – сказал Витька. – Уводом увел. Теща со мной и не разговаривает. Никакой поддержки от ее родителей.
- Погоди, погоди… – сказал Саня. – Хахахаха. Я понял, кажется.
- Что ты ржешь? – обиделся Витька. – Что ты понял?
- Поддержки нет, виснет, глючит, непонятные сообщения, память сбоит…Ну?
- Чего ну? – не понял Витька.
- Свадьбы ж не было! – торжествующе сказал Саня. - Нелицензионная она у тебя, дурак!

© frumich

Этот вечер в клубе ничем не отличался от любого другого тихого, размеренного вечера в английском клубе. Джентльмены бесшумно курили, негромко скрипели кожаными креслами и громко шуршали несвежими газетами.
Иногда залетающие с лондонского дна мухи, в попытках пересечь гостиную, погибали на полпути то от немого презрения джентльменов, то от мухобойки обслуживающего персонала.

- Кха. – кашлянул вдруг сэр Лайонелл.
- Господи, как надоели эти шумные простолюдины. – переворачивая страницу, пробурчал сэр Чарльз.

Сэр Лайонелл залился краской негодования, облил сэра Чарльза презрением и сказал ни к кому не обращаясь:
- Некоторые так и ждут повода, чтоб раскрыть свое поганое мурло. Для них чья-то простуда – отличный повод распространить на окружающих свой пренеприятный запах изо рта. А сами при этом переворачивают страницу с каким-то диким грохотом. Потому что для них важно обратить на себя хоть какое-то внимание, а уж вонью или шумом – им без разницы.

- Где? – спросил сэр Чарльз.
Двое джентльменов, не отрывая глаз от газет, указали сэру Чарльзу где север, один – где сигарный ящик, еще трое показали непонятно на что.

- Где, я вас спрашиваю, старая, добрая Англия? – продолжил сэр Чарльз. – Где наши традиции? Почему всякая сопливая рвань смеет открывать рот в клубе? Неужели сокращенное на пару месяцев пребывание в утробе матери дает крестьянам право разносить по клубу свои микробы и издавать шум? Неужели ослабленные умственные способности дают право всякому быдлу резко реагировать на совершенно справедливые замечания уважаемых людей?

- Забавно. – хмыкнул сэр Лайонелл. – Некоторые считают, что для того, чтобы быть достойными уважения достаточно надеть на себя смокинг с чужого плеча. В моей прачечной жаловались, что недавно один джентльмен, состоящий в постыдной связи с одной из старых, добрых прачек, скорбел о старой, доброй Англии, а после его ухода не досчитались одного старого, доброго смокинга. По всей видимости у джентльмена пристрастие ко всему старому и доброму. Я, конечно, ни на что не намекаю, но совпадения вызывают некоторое подозрение.

- Вы, сэр Лайонелл, я надеюсь, не на меня намекаете? – сэр Чарльз решил перейти к личному общению.

- Что вы, сэр Чарльз, - любезно ответил сэр Лайонелл, - я не намекаю на вас. Мне противно намекать на отвратительные вещи.

- Каззел! – вовсе потерял лицо сэр Чарльз.

- Скотина тупая. – процедил сквозь зубы сэр Лайонелл.

Сэр Чарльз ахнул с негодованием на лице, пожал плечами, элегантно закинул ногу на ногу и кинул в сэра Лайонелла пепельницей.
Пепельница, направляясь к тщательно набриолиненной голове сэра Лайонелла, совершенно неожиданно встретилась с виском сэра Дэвида, который не нашел другого момента, чтобы согнуться в интеллигентном беззвучном хохоте в поддержку сэра Лайонелла.
Эта встреча была полной неожиданностью для сэра Чарльза, для виска сэра Дэвида и для самой пепельницы.

- Бымц! – хором произнесли от неожиданности висок сэра Дэвида и пепельница.
Облако пепла окутало место встречи пепельницы и головы сэра Дэвида. Через секунду из облака на журнальный стол выпала голова сэра Дэвида с остальным сэром Дэвидом и пепельница. А облако, по инерции, поплыло в сторону сэра Лайонелла.

- Кха! – кашлянул внезапно поседевший от пепла и пережитого ужаса сэр Лайонелл.
- Да что ж вам неймется-то сегодня? – миролюбиво спросил сэр Чарльз, переворачивая страницу. – Что вы все нарываетесь?
- Простите, джентльмены. – извинился сэр Лайонелл.
- Берите пример с сэра Дэвида. – сказал сэр Чарльз. – Вот уж кто образчик стиля и невозмутимости.
Сэр Дэвид благодарно промычал что-то, лежа на журнальном столике и попытался закурить.

frumich

- Урааа!! – заорали во дворе и бабахнуло салютом в ночь с воскресенья на понедельник. – Молодееееец!!
Вася вскочил и бросился к окну. Во дворе куча людей орала что-то и громко взрывала что-то китайское.
- Что случилось? - крикнул Вася. – Чего орете?
- Крамник взял ладью!!! – закричали во дворе. – Урааа! Крам-ник! Крам-ник!!
- Вы с ума все сошли! – возмутился Вася. – Я сейчас милицию вызову.
- Пошел ты! – обиделись во дворе. - Россия – вперед! По-бе-да!!
- Больные утырки! – крикнул Вася.
- Пошел ты! – повторно послали Васю. – Тебе во время футбола можно, а шахматистам нельзя?!
К утру Вася не выспался, потому что Крамник взял еще две пешки, коня и потерял слона.

Во вторник во дворе кричали «Пет-ро-сян! Пет-ро-сян!!»
- Чо офигели?! – возмутился Вася. – На кривое зеркало уже орете?
- Ты если не болельщик – не мешай! – крикнули со двора. – Наш штангист в толчке сто шестьдесят семь взял! Урааа!! Пет-ро-сян! Впе-ред, Рос-си-я!!
- Капец какой, а… – прошептал Вася…

- Мы всех перетерли!!!! – радовались в среду керлингисты. – Вперед, Россия!!!

- Крутим педали!!! – радовались в четверг велосипедисты и небо расцветало салютами. – Впе-ред!!!

- Стреляет очень нефигово наша Ксения Перова!! – скандировали в пятницу лучники. – Бывает стрельба плохая! На чаще нам прет! Екатерина Харханова – крутая! Россия – вперед!!

- Закинет молот за стенку метательница Лысенко! – бесновались субботней ночью фанаты метания молота.
- Вы издеваетесь!!! – закричал Вася. – Дайте поспать!
- Мы не издеваемся! Мы мстим! – закричали со двора и добавили издевательски – Россия – вперед!

frumich

- …Дела обстоят именно так и никак иначе! И вы, и я стоим в очереди в государственную контору, для того чтобы отдать свое кровное. И разница между нами в том, что вы в этом вините меня и остальных в очереди, а я систему. – добил Голоцапов оппонентку. – И посему спор этот бесполезен. Вы не поймете меня в силу своей ограниченности, а я не смогу объяснить вам, потому что не могу опуститься до вашего уровня. Поэтому, закройте хайло и стойте в очереди как все!
В очереди захлопали и заголосили «Верно! Молодец, мужик!». Оппонентка, понимая что проиграла диспут, пробурчала что-то вроде «Все грамотные стали… Пирожок недоеденный даже во рту оставлять нельзя. Отберут и доедят..». После чего погрузилась в презрительное молчание.
- Ловко вы ее! – одобрительно сказал какой-то мужик Голоцапову. – И поделом ей, хамке базарной. И, главное, мастерски так. Аргумент – к аргументу, довод – к доводу. Молодец какой!
- Да ладно… – смущенно забормотал Голоцапов. – Много там геройства – тетку в очереди переболтать. Мы и посильней кого переубедить можем.
- Дааа. – закивал мужик. – Меня удивляет только одно – почему вы до сих пор не в большой политике? С таким-то здравомыслием и и логикой… Да вы любого за пояс заткнете.
- Да туда разве пробьешься? – хмыкнул Голоцапов и осадил локтем какого-то дедка, порывавшегося обойти Голоцапова в очереди. – Туда ж без денег не пройти никак. А то - конечно. Ух я бы и показал всем. Надолго бы запомнили!
- Меня зовут Гербль. – с достоинством поклонился мужик. – И у меня к вам официальное предложение. Только давайте выйдем. А то тут народу….
- Красивый прием. – рассмеялся Голоцапов. – Передо мной человек восемь осталось от силы, а я выйду отсюда? Вот как вас сейчас умником не обозвать, а?
- То есть вы думаете, что это хитрость? – рассмеялся Гербль. – Я вас на улице обожду. А вы тут заканчивайте.
- Что-то мне говорит, что вас на улице я не увижу уже. – саркастически сказал Голоцапов и заорал на кого-то из очереди: - Куда прешь, а? Ну вот куда?!.. Все стоим!… У всех дети дома некормленные и без ключа от дома!… У всех работа!… Всем плохо!!!
…Вопреки ожиданиям, мужчина стоял у дверей, курил трубку и дожидался Голоцапова.
- Стоишь?! – хлопнул мужика по плечу Голоцапов и захохотал. – А я вот – все уже. Отстрелялся. Переоформил. Теперь-то у тебя ко мне предложений нет, небось? Как там тебя? Гребль?
- Гербль. Вы совершенно напрасно подозреваете меня в какой-то подлости. – с достоинством ответил мужик. – У меня к вам совершенно честное предложение. Хотя, конечно, оно может показаться вам необычным.
Read more »

Семен Захарович мило коротал рабочее время с книжкой в руках. В книжке ветеран спецназа лениво давал прокашляться всем кому положено, в кабинете лениво летала муха, за окном не происходило ничего – одним словом, время само напрашивалось на убийство.
- Что делаешь? – ворвался в кабинет Петрович.
- Человечество когда-то погибнет не от войны, а от глупых вопросов. – презрительно ответил Семен Захарович. – Что я могу делать с книжкой в руках?
- Гадать по номеру страницы и абзаца? – предположил Петрович.
- Читаю я. – не менее презрительно ответил Семен Захарович. – А ты глупые вопросы задаешь.
- Чего ты взъелся-то? – удивился Петрович.
- Ну глупый же вопрос! Глупый! – закипятился Семен Захарович. – Всегда куча глупых вопросов. Заходит мужик домой, видит жену с любовником и задает обязательно глупый вопрос. «Что здесь происходит?», или «Как ты могла?». Понятно же что происходит и как она смогла.
- Да ладно? – удивился Петрович и присвистнул. – Твоя что ли? Застукал?
- Дурак совсем? – покрутил пальцем у виска Семен Захарович. – Это теоретический пример. Я говорю – человек, как правило, начинает разговор с глупого вопроса. Например - «Что делаешь?». И ведь чем очевиднее занятие – тем вероятнее такой вопрос. Вот ты начнешь ко мне лезть целоваться и кто бы ни вошел спросит «Вы чем тут занимаетесь?»
- Чего это я к тебе вдруг с лобзаньями полезу? – ошалел Петрович. – Ты пьян, что ли?
- Да что ж ты такой приземленный-то? – сказал Семен Захарович. – Я вообще о ситуации. Любой человек, при виде недвусмысленной ситуации обязательно спросит «Что делаешь?». Можем проверить.
- Целоваться не буду! – быстро сказал Петрович.
- Да я и сам не буду. Давай вот… – задумался Семен Захарович. - Давай, допустим, на руках бороться? Армрестлинг. А кто войдет – обязательно спросит либо «Чем занимаетесь?», либо «Что делаете?», либо «Что здесь происходит?». Можем поспорить.
- А спорим! На две сотни давай. – поддержал Петрович.
- Давай. Только не будем сбрасывать со счетов умных людей. Из трех вошедших, двое спросят. Идет? – протянул руку Семен Захарович.
- Идет! – принял пари Петрович и разбил.
Они сели друг напротив друга, уперли локти в стол, ухватились правыми руками и стали ожидать визитеров.
Read more »

Эта тройка музыкантов работала в поте лица. Гриша стучал в барабан, Вася разворачивал меха аккордеона, Петя самозабвенно играл на трубе.
- Гринь, ты что такое стучишь, а? – поинтересовался Василий.
- А что? – вопросом на вопрос ответил Гриня. – Ты вона за отцом жениха гляди лучше.
- А что с ним? – не понял Васька.
- Он сказал «Как платок достану – вы мелодию заканчивайте». – пояснил Гриня. - Дескать его танцевать выгнали, а он устать боится. И сдуться тоже не хочет. Платок как покажет – мы и заканчиваем. Денег дал, кстати. Сказал – играть быстро. Кого-то он там переплясать хочет.
- А. Понятно. Ты лучше на Петруху глянь – махнул головой Васька, - он же красный как кхмер. Не успевает, наверное, за тобой.
- Не успевает, но не сдается. – хмыкнул Гриня и прибавил в темпе.
- Да ты офигел. – пыхтя бурчал Вася. – Уже и я не успеваю. А Петрухе по ходу сейчас капец будет.
- Оппа-дрица-умца-ца! – закричал в микрофон оторвавшийся от инструмента Петя. – А теперь – СОЛО! Вася, жги!
Васькины пальцы запорхали над клавишами.

- Ты что стучишь, гад! – прошипел Петя на ухо Грине. – Что это за скорости, а?
- Сейчас век динамики! – захихикал Гриня. – Ушли в прошлое старые ритмы. Играем по-новому! Отец же жениха просил – быстро. Я и играю быстро. А ты не успеваешь, лабух?
- Да ты восемнадцать шестнадцатых бьешь, гад! – тяжело дышал Петруха.
- Столько не бывает, дурень. Максимум шестнадцать шестнадцатых. – авторитетно сказал Гриня. – Учился бы, знал бы.
- Одна целая две шестнадцатых, псих! На мать невесты погляди! Она ж как перфоратор трясется.
- А пусть не танцует. Это час славы отца жениха! Она и посидеть может. – стиснул зубы Гриня. – Что за манера танцевать под все? Может это не для танца мелодия? Чисто для барабана с аккордеоном. И для отца жениха. Сюита.
- А батя жениха – крепкий… Не сдается. Вона как скачет. Пиджак только скинул…Против него молодой какой-то скачет. – одобрил Петруха. – Платка уже минут десять не видать. Как думаешь выдержит?.. Погоди, погоди… Что значит для барабана с аккордеоном? А я?
- А ты слабак. – подначил Гриня. – Мало что лажаешь, так еще и дыхалки не хватает. Музыкааант еще…
- Я не успеваю? – взбеленился Петруха. – Ну держись. Смотри.
Он шагнул к микрофону.
- Умца-бамца-ооопп-цаца! А теперь - ускоряемся! – проорал Петруха и заиграл что-то еще более быстрое.
- Ох нифигасебе! – еще больше ускорился Гриня. – Во дает!
- Что ты ему дал? – спросил подошедший Васька. – Что за хитрые таблетки?
- Он. У. Нас. Энер. Джай. Зер. – Гриня старался не отстать от ритма. – Завелся чего-то. Видал как чешет. Дикие скорости. Формула один в музыке. Зато мы сейчас точно взглянем на платочек отца!
- Вряд ли. – покачал головой Васька. – Ишь как скачет. Всех перепляшет. Не сдастся ведь. И плещется в нем немало, судя по виду.
- Ничего! И не таких морили! – подмигнул Гриня. – Гляди чего сейчас будет!
И еще прибавил скорости.
К музыкантам подскочила мать невесты.
- Это что за мелодии? Уморить решили? - простонала она, не прекращая танцевать.
- Танцевать так танцевать. – сказал завороженный Васька прыгающей груди матери невесты.
- В лицо мне смотреть! – прорычала мать невесты.
- Чего я там не видел? – резонно заметил Васька не отводя взгляда от груди. – Лицом вы гораздо хуже.
- Хам! – игриво засмеялась мать невесты.
- Ну если вам по возрасту трудно успевать за такими ритмами, мы сейчас замедлимся. – хитро сказал Васька.
- Хам он и есть хам. – поджала губы мать невесты. – Самому, небось, слабо быстрее играть..
- Чтооо? – обиделся Васька и шагнул к микрофону. – А теперь, дорогие друзья, будет по-настоящему быстро!
И заиграл еще быстрее.
- Иииирооод! – застонал Гриня и тоже прибавил…
Read more »