Category: ‘Стырено в ЖЖ’

:grin2:

house-admins

via zlojadmin

“Я же просил 400 капель валерьянки…” :grin2:

© neuletay


800×1411

via tjern

- Так значит вы говорите, что готовы продать душу? – осклабился Дьявол.
Проповедники переглянулись и рассмеялись.
- Ты не так все понял, нечистый. – сказал тот, что постарше. – Вера наша крепка и мы готовы противостоять твоему искушению.
- Я же не искушаю вас, джентльмены. – пожал плечами Дьявол. – Я себе сижу у себя, о вас ни сном ни духом не знаю и тут, вдруг, на тебе – вызов срочный. А вызов – дело серьезное. Отказаться я никак не могу. И вот я здесь. И внимательно вас слушаю.
- Нет! Это мы тебя слушаем. – сказал молодой. – Искушай нас. Испытай веру нашу!
- Ты просишь меня, святой отец? – захихикал Сатана.
- Мы повелеваем тебе! – отозвались оба.
- Ага. Испытание, значит. – кивнул нечистый. – Ну что там… Женщин может вам, пожрать может… Пельмешек там, шашлычка…. Ну или попроще чего-нибудь. Мирового господства, например.
Священники как по команде осенили себя крестом и закричали «Сгинь!».
- Ну все. – хмыкнул Сатана. – Поздравляю вас. Вы устояли. Можете доложить в Ватикан. Пошел я.
- Стой! – приказал Старший. – Ты как следует искушай. Не увиливай.
- Ну что я вам могу предложить-то? – пожал плечами дьявол. – Вы ведь узколобые фанатики, рогом упертые на вере своей. Вы ж откажетесь от всего. От власти, от денег, от здоровья, от славы…Мне же нечего вам предложить. Ну разве что….
Он сел в пентаграмме и задумался.
- Разве что – что? – не выдержал молодой.
- Ну я даже не знаю. Вот, допустим, чтобы ты, касанием одним мог обратить любого встречного в преданного христианина. Миллионы обращенных взамен одной погубленной души. Жертвенность во имя веры. Это же по-вашему все. Как?
- Ты врешь! – не поверил молодой. – Это какая-то подлость. Ты убьешь меня раньше чем я смогу обратить хоть кого-то. Или они будут не по-настоящему обращены. Или еще что-то не так будет.
- Обижаете, отцы. – даже как-то обиделся Сатана. – Все по-честному. Могу гарантировать сто лет жизни и нерушимое здоровье на этот период. Обещаю не ограничивать свободу передвижения. Ну и всякие бонусы еще.
- Не соглашайся! Не поддавайся искушению! – предостерег старший молодого. – Он искушает тебя гордыней.
- Зависть, падре? – поднял бровь дьявол. – Зависть – это хорошо.
Молодой неприязненно посмотрел на старшего и сказал:
- Никакой гордыни. Ибо не для славы я это делать буду, а во имя нашей святой веры. Представьте, скольких я успею коснуться за сто лет. Сколько миллионов я смогу привести к вере. Сколько душ будет спасено.
- Вот именно. – кивнул дьявол. – Рай будет переполнен.
- Ага! Вот в чем твой план! – закричал старший. – Ты хочешь сделать рай некомфортным для праведников! Отобрать цель у веры. Кто же будет надеяться после смерти в толпу попасть?
- Дурак. Рай же бесконечен. – хмыкнул Сатана. – Уж я-то всяко получше тебя это знаю. Ну так что? Нести контракт?
Молодой замялся в нерешительности, затем встрепенулся и твердо сказал:
- Нет! Не может быть благом полученное от Сатаны. Тебе нечего предложить мне.
- Молодец! – обрадовался старший.
- Молодец! – похвалил и дьявол. – Воистину, это слово не мальчика, но мужа. А слово, как вы понимаете, это важно очень.
- В начале было слово! – заученно отозвались отцы.
- Ага. Не объясняют только кто это слово сказал. – как бы между прочим бросил Дьявол. – И какое слово было сказано.
- Бог сказал! – выпалил старший. – Божье слово было. И слово это – Любовь!
- Ну да, ну да. Бог, конечно. Кто ж еще-то первое слово сказать мог? Любовь, конечно. – согласился Дьявол.- Последнее зато будет не им сказано. Об этом тоже никто не говорит.
- Любовь? Это точно? – раскрыл рот молодой.
- Ну да. Абсолютно точно. – заверил Сатана. – Было сказано «Любовь» и все закрутилось. Не за семь дней, конечно. Верней – за семь дней, но не ваших дней просто. Так было в начале и в конце так будет. Будет сказано и все начнет заканчиваться. Вплоть до последней битвы. И тогда возвестят трубы. Помяните мое слово. Вот как услышите слово с которого должен начаться закат – включайте счетчик. Начинайте отсчет. Тогда уж все пойдет быстро.
- Какое слово? – спросил молодой.
- А вот какое. – махнул рукой Сатана и в воздухе засияли буквы.
- Стой! – попытался остановить старший, но не успел.
- Толерантность. – прочитал молодой незнакомое слово.
Буквы ярко мигнули и растаяли в воздухе. Где-то начали мерно тикать часы.
- Спасибо, джентльмены. – засмеялся Дьявол. – И до скорой встречи. Теперь уж недолго осталось.

© frumich

:giggle:

В кунг-фу было принято объявлять удар, перед тем как его нанести. К этому моменту Семенов и Сенсей уже обменялись почти всеми известными ударами. Были и «Тигр царапает лапой», и «Журавль клюет жабу», и «Кабан вообще совесть потерял». И чтоб поединок не становился скучным и однообразным, приемы становились все изощреннее.
- Гопники просят закурить! – объявил Сенсей и со всей дури влепил Семенову в ухо пяткой.
- Гопники – зло! – обиделся Семенов и объявил: – Завскладом танцует медленный танец!
И оттоптал Сенсею ноги. Сенсей взвыл, в прыжке подул на ступни и вернулся в стойку.
- Ведро с раствором падает с пятого этажа! – закричал Сенсей и попытался ударить локтем по макушке Семенова.
- Каска спасает! – блокировал удар Семенов и нанес контрудар. – Спинка дивана была не замечена в темноте.
Только многолетние тренировки позволили Сенсею не упасть на татами, схватившись за пах. Он всего лишь всплакнул и недобро отозвался о производителях диванов.
- Ну держись, Семенов. – недобро сказал Сенсей. – Не замечена бельевая веревка на бегу!
И врезал ладонью по шее Семенова. Семенов захрипел и повалился на пол как мешок с дустом.
- Понавешали тут. – отдышался наконец Семенов и сел на полу. – Грузчик на базаре не совладал с тележкой!
И пнул Сенсея в колено. Колено громко хрустнуло. Сенсей продекламировал самые популярные записи с забора ПТУ. Семенов ухмыльнулся.
- Бежал за тапками, а тут ножка стула! – сказал Сенсей и ударил Семенова по пальцам ноги.
От мата Семенова птицы улетели из города навсегда. Сенсей довольно хрустел отбитым коленом и жизнерадостно хохотал.
- Ах так? – сказал Семенов. – Выходил в темноте в открытую дверь! Руками нащупать пытался, а она между рук.
И влепил точно в лоб Сенсею.
- Черт. Какой подлый прием. – возмутился Сенсей и потер лоб. – Крутил мясо в мясорубке и проталкивал мясо пальцем!
Семенов выл и пытался вызволить палец из железного захвата Сенсея пока его не осенило.
- Несли бревно на плече, а напарник его бросил резко! – закричал он и ударил.
Сенсей выл, катался по полу и держался за плечо. Потом он собрался с силами и закричал:
- Двухлетний мальчик бежит обниматься!
Подбежал и разбил головой нос и губы Семенова.
- Ну берегись. – пришел в себя Семенов и начал как-то странно двигаться. То пригибался и встряхивал волосами, то резко выравнивался и поправлял грудь.
- Школа Софьи Павловны… – побледнел Сенсей.
- Софья Павловна пробивается в автобус! – крикнул Семенов и попер на Сенсея.
Сенсей не успел отскочить и получил два удара локтем по ребрам и четыре чувствительных пинка в спину и осел на пол.
- Софья Павловна, намекает, что надо ей уступить место! – объявил Семенов и навалился на сидящего Сенсея.
Сенсей крякнул и попытался встать.
- Софья Павловна передает за проезд! – закричал Семенов и ткнул в глаза Сенсея.
Сенсей выл и не знал уже за какую часть тела держаться, потому как болело абсолютно все. Семенов раздумывал добить его ударом «Софья Павловна идет со сложенным зонтиком» или это чересчур сильное кунг-фу.

© frumich

Ко Дню Идиота население начинает готовиться заранее. Мужчины красят глаза в цвет праведного гнева. Женщины вплетают в волосы мечту на светлое будущее. Дети удивляются эмоциональности родителей. Соседи превращаются в продажных сволочей, друзья в неадекватных болванов, коллеги с непонятной радостью демонстрируют свою зомбированность и недальновидность.

- Эй, Страна! Они спасли тебя! – декламируют сторонники выигравших в предыдущий Праздник.
- Да ладно? – удивляется Страна, балансируя на краю пропасти.
- А то! – уверенно говорят Стране.
- Во как. – радуется Страна и падает в голодный обморок.

Танцы все яростнее, окружающие все честнее.
- Я вообще всю жизнь для народа! – доедает третью рубашку Претендент. – Сделал много.
- Да ладно? – удивляется Народ.
- Точно, точно. Этого только слепой не видит. – кивает Претендент. – Я и плеть выкинул.
- Ну ничего себе. – радуется Народ. – Плеть выкинул. А вот рубашечку, что уничтожаете сейчас… Знакомая она больно. Не с нас ли снято? Лет эдак десять назад?
- Да ну вы что? – оскорбляется Претендент. – Да я – ни в жисть. Это клевета, инсинуации и провокации. Сколько вам заплатили? А если и было – когда это было-то.. Тогда по-другому нельзя было. А эти-то..
- Ну эти – да. – соглашается народ.

Ближе праздник, сильнее накал.
Ни одного обворованного, арестованного, зацензуренного, но у всех есть знакомые, которых обобрали, арестовали, заставили молчать.
- Да у нему позавчера ночью восемь полковников пришло и все, как один, незаконно! – возмущенно шепчут одни.
- Дадада. Как только откроешь рот – тут-то тебе и каюк. – кричат на площади другие.
- Нищее население! Поголовно! – кричат все, покуривая дорогие сигареты и одетые в годовой оклад среднего учителя. И это несмотря на жару.
Все живут надеждой, что уж эти-то тем всеобязательно покажут. Накажут показательно и всем станет от этого хорошо. Отберут и поделят. А если и не поделят – пусть хотя бы отберут. А то обнаглели все. Пусть тоже побудут в шкуре. А от этого всем будет хорошо.
А уж если посадить всех, кого обещают посадить в предверии праздника – будет вообще замечательно.В Стране не останется вообще ни единой живой души.

Обещаний – горы, перспектив – вагоны.
Соседние страны в эти дни ждут только щелчка, чтоб одарить каждого жителя страны безбедной старостью. Просто так. За красивые глаза. Они уже давно с симпатией смотрят на граждан страны и ждут, когда им разрешат убрать у нас мусор. Только для этого нужен один конкретный человек. Он уже договорился обо всем, но сейчас ему мешают. А если не он – ничего не выйдет.

Маразм крепчает, страсти кипят.
В подворотне дерутся двое безработных из-за разногласий в вопросе расширения налогооблагаемой базы. Двое нищих подозревают друг друга в продажности и обвиняют в сговоре с самым богатым олигархом.
Спокойная бабушка одиннадцати внуков заплевала троих невинных прохожих за майку с чужим для пенсионеров логотипом. Глухонемой расклейщик объявлений был избит другими глухонемыми расклейщиками за свою глупость и политическую несознательность.

И вот, наконец, наступает «День Идиота». Все ведут себя мирно, с надеждой смотрят в телевизор, мирятся с соседями и ждут сообщений о нарушениях. Нарушений куча, демократия растоптана, на мнение в очередной раз плюнуто, но, тем не менее, праздник признан состоявшимся. Тогда все кричат «Мы выиграли, у нас получилось, мы им показали» и идут распивать.

И в следующие четыре года умиленно вспоминают:
«Боже! Какими мы были Идиотами!»

© frumich

:xd:

house

via ne-moy

Семион Святославович переживал момент возвращения из безмятежного сна в отвратительную реальность. В реальности было жарко, непонятно какое время суток, неизвестное число, непонятно местонахождение, пахло перегаром и очень хотелось пить.
- Вставай, грязное животное! – раздался счастливый голос супруги Семиона Святославовича, Надежд Павловны. – Пьяное, грязное животное!
Семиона Святославовича передернуло от такого обращения и едва не сдурнило.
- С ума вы что ли сошли, Надежда Павловна? – разлепил он слипшиеся губы. – Что за обращение, голубушка? Вы, ма шери, никак, телевизор смотрели?
- Понятно. – помрачнела Наденька. – Засыпал мужчина, а проснулся вновь культуровед и филолог. Сиест тристемент, мон ами.
Семион Святославович вдруг осознал, что не помнит абсолютно ничего со вчерашнего вечера. То есть он помнит, как его уговорили выпить коньяку, как мило они обсуждали влияние мирового революционного процесса на культуру России, как продолжили шампанским, как перешли на пиво… А вот с момента обсуждения причин популярности французского утопического социализма до оскорбительной фразы утренней Надежды Павловны – память представляла обширное белое пятно.
- Вы знаете, Наденька… – неуверенно начал Семион Святославович. – Каким-то странным образом у меня совершенно исчезла память о вчерашнем вечере. Как будто Бахус огромным ластиком застолья уничтожил все.
- Включая ваше реноме, Семион Святославович. – ехидно поддела Надежда Павловна. – Опять же, этот проказник запачкал вашу одежду остатками еды, порвал ваш плащ и…
Надежда Павловна зарумянилась и выпалила:
- И был при всем при этом таким душкой! Живым человеком был, а не сборником статей! Вы убили его! Убийца!
Она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Он хлопка у Семиона Святославовича случилась жесточайшая мигрень и даже некоторое покраснение окружающего мира.
- О боги! За что вы наказываете меня! – пафосно воздел руки потолку Семион Святославович и отправился в ванную пить студеную воду из под крана. У него оттуда студеная текла. Хоть и с хлоркой.
- А коли все по-старому, – закричала из кухни Надежда Павловна, – Извольте, Семион Святославович, после водопоя посетить кухню и дать объяснения своему скотскому вчерашнему поведению. Своему замечательному скотскому поведению вчера.
И всхлипнула как-то по-особенному скорбно.
- Это совершенно исключено, миакарра. – сообщил из ванной Семион Святославович. – Меня уже час как ждут на работе. Вечером поговорим, душенька.
Read more »

Recommended Stuff

This is a random selection from a list of stuff/posts I personally enjoyed a lot. Some sort of "My Favorites" or "Bookmarks"...

  • Cristiana Capotondi
  • Henry Rollins – Top 3 CDs
  • Cameron Diaz in Latex
  • Pirelli Calendar 2008
Bookmark and Share