Когда я вырасту у меня тоже будет своя секретарша. Она тоже будет приносить мне кофе, свежие газеты и тапочки. Она будет варить такой кофе и приносить такие тапочки, что чужие секретарши будут скулить от зависти и злобно перешептываться по углам. У моей секретарши будут грустные, преданные глаза и рыжая блузка с белыми пятнами на боку. По утрам она будет встречать меня в приемной, поправляя прическу, высунув розовый язык и радостно виляя попой. А затем она сядет у двери и будет терпеливо дожидаться, когда я выведу ее на шоппинг.

Потом она будет обзванивать своих подруг и хвастаться, как шеф балует ее вкусной премией и даже позволяет иногда таскать со стола целые куски квартального отчета. И как ей хорошо со мной. И как она вовсе и не собирается линять по весне.
А после сытного обеда она будет ласково будить меня, - “Дмитрий Анатольевич, у вас совещание!” - и смешно тыкаться мне в лицо мокрым, холодным носом. А я буду трепать ее умную мордочку и сонно приговаривать - “Не сейчас, не сейчас - скажите им, чтобы начинали без меня…”

Я обязательно придумаю своей секретарше какое-нибудь имя. Что-нибудь не слишком вульгарное и запоминающееся. Возможно я назову ее Люси. Или Каштанка. Или на худой конец Мария Сергеевна. Ведь у каждой секретарши должно быть имя…А когда она состарится, перестанет попадать по клавишам, а изо рта у нее будет пахнуть сыростью, я отдам ее в приют для секретарш. Ну не усыплять же сразу? Там о ней будут заботится - подпиливать ногти, вкусно кормить и два раза в день выводить на шоппинг.
Когда я вырасту у меня обязательно будет своя секретарша. А сейчас извините…Если срочно не принесу шефу тапочки, спать придется в прихожей.

dimochkin