Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.

– Классный юзерпик, — отчетливо сказала Эллочка. Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.

– Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья?

– Пазитиф!

– Нет, в самом деле?

– Гламурно!

– Да. Стулья хорошие.

– Готично!

– Подарил кто-нибудь?

– Ужоснах!

– Как?! Неужели ты купила? На какие же средства? Неужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил…

– Эрнестуля! Выпей йаду!

– Ну, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!

– Фтопку!..

– Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!

– В газенваген!

– Да, да. Вы живете не по средствам…

– Где модератор?

– Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей…

– Выпей йаду!

– Взяток не беру… Денег не краду и подделывать их не умею…

– Ханжа, убей себя!..

Эрнест Павлович замолчал.

– Вот что, — сказал он наконец, — так жить нельзя.

– Помой хобат, воняет, — возразила Эллочка, садясь на новый стул.

– Нам надо разойтись.

– В Бобруйск, жывотное!

– Мы не сходимся характерами. Я…

– Низачот, парниша.

– Сколько раз я просил не называть меня парнишей!

– Оффтопик!

– И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!

– Афтар, учи албанский!

– О черт! — крикнул инженер.

– Готично!

– Давай разойдемся мирно.

– Фтему!

– Ты мне ничего не докажешь! Этот спор…

– Каменты рулят.

– Нет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.

– Жжош!

– Мебель мы делим поровну.

– Ужоснах!

– Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу…

– Слив защитан, — сказала Эллочка презрительно.

– А я перееду к Ивану Алексеевичу.

– Ахтунг!

– Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня… Только мебели нет.

– Ахуеть, дайте две!

Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.

– Ну, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра… И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?..

Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.

– Картинки не грузятся, — сказала Эллочка граммофонным голосом. — До свиданья, Елена.

Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.

– Киса, ты с какова горада?

Инженер лавиной скатился по лестнице.

Прислал Rebel.